К вопросу о последних событиях в Каталонии


Многих, наверное, уже утомили бесконечные комментарии всевозможных знатоков, считающих своим долгом высказаться в контексте референдума о независимости Каталонии. Не беспокойтесь, я не собираюсь пополнять их ряды, хотя тема мне, безусловно, близка и интересна. Вместо этого, хотел бы воспользоваться случаем (раз уж есть такой шикарный повод) и обратить внимание на то, что обычно упускаться из виду.

Речь идёт о глобализации. Почему вдруг о ней? Для ответа на этот вопрос я специально подобрал цитаты из нескольких своих статей, написанных в разное время и по разному поводу. Понимая то, по какой логике развиваются глобальные процессы, многое становится очевидным. Например, то, что Каталония — это не отдельный эпизод, а часть более масштабного объективного процесса, где, безусловно, есть и элементы большой игры внешних акторов и переплетение интересов внутренних элит… Наверное, стоит более подробно вернуться к этой теме отдельно. А пока вот они, эти цитаты:

«Что произошедшее означает для всего мира? В общепланетарном смысле, это ещё один шаг к новому мироустройству, где основным трендом все более ускоряющейся глобализации становится фрагментация. При этом границы и различия между всеми странами не возрастут, но существенно увеличится разрыв между разными социальными сегментами планеты на основе а) связанности экономик; в) единства политических систем и с) гибкости и совместимости культурных традиций. Страны 1-го мира останутся довольно открытыми внутри себя, но станут все более закрытыми в отношении стран 2-го и 3-го мира. При этом внутри самого 1-го мира усилятся тенденции дробления на группы и подгруппы, в зависимости от разной степени внутренней интеграции…»
Париж 13/11 (14.11.2015)

«Сейчас это все больше проявляется в таком тренде, как «фрагментация власти», набирающей обороты теперь уже в мировом масштабе. Среди основных признаков данного тренда можно выделить следующие:
1) разукрупнение суверенитетов: число государств в мире неуклонно растет и процесс их дробления пока не предвещает снижения темпов;
2) денационализация компетенций: все больше традиционных государственных задач и механизмов их реализации переносится с органов национальной власти на различные международные и трансграничные структуры;
3) деконцентрация функций: это когда центр государства теряет часть своих полномочий в пользу периферии, включая усиление роли городов и других суб-государственных образований;
4) разгосударствление институтов: фактически, это частичный переход власти к негосударственным субъектам, включая такие, как транснациональные корпорации и неправительственные организации;
5) горизонтальная интеграция: рост возможностей суб-государственных структур по установлению собственных отношений с миром, минуя фильтр национального государства…»
О власти, насилии и государстве (12.05.2015)

«Что же остаётся делать тем странам, которые в большей или меньшей степени находятся в зоне застоя? Вот основные сценарии: 1) «утрата себя» и интеграция в полюс изменений… 2) «сохранение себя», но при этом полное подчинение внешним для них правилам и переход в дрейф, следуя за полюсом изменений… 3) «сохранение себя», т.е. отрицание перемен и, как следствие, — полная конфронтация с полюсом изменений… При этом нейтральной позиции быть не может, т.к. не может быть остановлена череда изменений. Одновременно с этим расширение полюса изменений формирует все более резкую фрагментацию мира с тем, чтобы постепенно переваривать изменяющиеся его фрагменты по частям. Так, например, некоторые страны должны были сначала разделиться, чтобы потом стать равноправными частями одного большого объединения…»
Об изменениях и застое (28.09.2015)

«Распад — процесс совсем не линейный, особенно, если мы рассматриваем развитие империй, опираясь на относительно длинный тренд. Бывает так, что распадающиеся империи могут реинтегрироваться на какое-то время. Тогда некоторым кажется, что дезинтеграция — это какая-то случайность, недоразумение, ошибка правителей или «злые происки врагов». В этот период у многих имперствующих патриотов могут возникать временные иллюзии о «возрождении» или «вставании с колен». Но ни 1917-й, ни 1991-й случайностями не являются. Скорее, случайностью было то, что 91-й не наступил раньше… Точно также и дезинтеграция постсоветского пространства, вошедшего в 2000-е в череду цветных революций, где в разное время и в разных местах проявились тенденции как прогресса, так и явного отката назад, — все это лишь временные колебания в продолжающемся тренде распада и фрагментации империй».
Ещё раз к вопросу о неизбежности развала империй (12.12.2015)

Роман Комыза

03.10.2017